Кто я? Что есть человек?
Мы хорошо знаем своё имя, возраст, профессию, привычки. Но знаем ли мы себя настолько глубоко, чтобы понимать, что движет нашими поступками, чего мы на самом деле ищем и что ждёт нас в конце жизненного пути?
Восточная притча о путнике
Лев Толстой в «Исповеди», размышляя о смысле жизни и смерти, приводит старинную восточную притчу. После неё он пишет:
«Это не басня, а истинная, неоспоримая и всякому понятная правда».
Эта притча существует в нескольких вариантах. Один из древних содержится в буддийской «Сутре притч».
В Японии широко известен вариант, который приводит буддийский учитель Коити Кимура. Именно он используется ниже.
Давным-давно одинокий путник шёл по бескрайнему, заросшему травой полю. Был холодный осенний вечер.
В сумерках он заметил на дороге какие-то белые предметы. Подняв один из них, путник с ужасом понял, что это человеческая кость.
Почему же здесь столько костей?
В этот момент из темноты послышалось рычание. Обернувшись, путник увидел огромного голодного тигра, который стремительно приближался к нему.
Он сразу понял: должно быть, этот тигр пожрал тех, чьи кости разбросаны вокруг. Значит, та же участь ждёт и его.
Путник бросился бежать.
Но человеку не сравниться в скорости с тигром. Зверь приближался всё ближе.
И вдруг впереди оказался крутой обрыв. С его края свисала длинная лоза глицинии.
Не имея другого выхода, путник ухватился за неё и спустился вниз.
Тигр остался наверху.
Путник облегчённо вздохнул: «Я спасён».
Но, посмотрев вниз, он увидел бушующее море, а среди волн — трёх драконов, ожидавших его падения.
Теперь путник изо всех сил вцепился в лозу.
Прошло немного времени.
Он поднял глаза и увидел ещё одну опасность: две мыши — белая и чёрная — по очереди грызли лозу, на которой держалась его жизнь.
Рано или поздно она должна была оборваться.
Но в этот момент сверху упали пять капель сладкого мёда.
Одна капля попала ему прямо в рот.
Мёд оказался таким вкусным, что путник забыл и о тигре, и о мышах, и о драконах внизу. Он думал только о том, как получить ещё каплю.
Такова притча о путнике — образе каждого человека.
Путник
Путник — это каждый из нас.
Жизнь действительно напоминает путешествие.
День сменяет день, год — год. Иногда дорога кажется лёгкой, иногда приходится идти в гору. Бывают радость и удача, а бывают периоды, когда кажется, что мы оказались на самом дне.
Но для любого путешествия важен вопрос: куда мы идём?
Так же и в жизни.
Мы учимся, работаем, создаём семьи, растим детей, строим планы. Но редко останавливаемся и спрашиваем:
ради чего в конечном счёте я живу?
В стихотворении, традиционно приписываемом дзэнскому монаху Иккю, говорится:
«Новогодние украшения — веха на пути в мир иной: и хороший и плохой знак одновременно».
Каждый новый год не только прибавляет нам возраст, но и приближает к концу жизни.
Время движется только в одну сторону.
Нельзя остаться молодым навсегда, а состарившись — вернуться назад.
Поэтому вопрос о цели жизни — не отвлечённая философия.
Если у путешествия есть цель, важно узнать её до того, как путешествие закончится.
Холодный осенний вечер
В притче путник идёт один по огромному полю.
Этот образ напоминает ещё об одной стороне человеческой жизни.
В «Большой сутре Бесконечной Жизни» говорится:
«Один рождается, один умирает; один приходит, один уходит».
Мы можем любить друг друга, помогать друг другу и прожить рядом много лет. Но есть то, что никто другой не способен разделить вместе.
Порой даже нам самим трудно до конца разобраться в собственном внутреннем мире. Тем более другой человек не всегда способен полностью понять, что происходит у нас внутри.
Человеческие кости, тигр и лоза
Разбросанные по дороге кости напоминают о смерти других людей.
Мы постоянно узнаём, что кто-то умер: знакомый, известный человек, сосед, родственник.
Но чужая смерть воспринимается нами по-разному в зависимости от того, насколько близко она подошла.
В одном из буддийских текстов это объясняется образом четырёх лошадей.
Первая лошадь начинает двигаться уже при виде тени кнута.
Вторая — когда кнут касается шерсти.
Третья — когда он касается тела.
Четвёртая реагирует лишь тогда, когда кнут достигает кости.
Этот образ показывает, насколько по-разному люди воспринимают непостоянство жизни.
Тигр, преследующий путника здесь означает нашу собственную смерть.
Иногда кажется, что она очень далеко. Но болезнь, несчастный случай или неожиданная утрата могут внезапно напомнить, насколько непрочна человеческая жизнь.
Лоза, за которую держится путник, — наша жизнь.
Она кажется прочной только до тех пор, пока мы не замечаем двух мышей.
Белая и чёрная мыши — день и ночь.
Они сменяют друг друга без остановки.
Каждый прошедший день означает, что часть нашей жизни уже закончилась.
В «Сутре сорока двух разделов» Будда спрашивает учеников, какова продолжительность человеческой жизни.
Один отвечает: несколько дней.
Другой — время одного приёма пищи.
И лишь тот, кто отвечает:
«Один вдох», получает одобрение Будды.
Этот рассказ напоминает, насколько непрочна жизнь: никто из нас не имеет гарантии следующего дня или даже следующего дыхания.
Море и важнейший вопрос будущей участи
Если лоза оборвётся, наступит смерть.
В Дзёдо-синсю важнейшее значение имеет вопрос о том, куда ведёт человеческая жизнь.
Рэннё называл его «важнейшим вопросом будущей участи».
Речь идёт не просто о любопытстве: «Что находится после смерти?»
Вопрос заключается в том, останется ли человек в круговороте рождения и смерти или родится в Чистой Земле и достигнет освобождения?
Поэтому буддийское учение напоминает о смерти не просто, чтобы напомнить о непостоянстве. А для того, чтобы возник вопрос: что должно быть решено, пока мы живы?
Три дракона
Внизу путника ожидают три дракона.
Они означают жадность, гнев и неведение — три ядовитые слепые страсти человека.
Жадность заставляет нас постоянно гоняться за удовольствиями и удовлетворением.
Гнев возникает, когда наши желания сталкиваются с препятствием.
Неведение — это глубокое заблуждение относительно себя, действительности и закона причины и следствия.
Эти омрачения настолько глубоко укоренены в человеке, что он далеко не всегда способен управлять ими так, как ему хотелось бы.
В учении Синрана человек рассматривается как существо, наполненное слепыми страстями. Даже стремясь к добру, мы не способны освободиться от жадности, гнева и неведения.
Пять капель мёда
Именно они заставляют путника забыть обо всех опасностях.
Здесь мёд обозначает пять желаний:
богатство,
чувственное влечение,
пища,
слава,
сон.
Они настолько захватывают человека, что он забывает о непостоянстве жизни и о более глубоком вопросе своего существования.
Именно это происходит с путником.
Он висит над пропастью, лоза постепенно перегрызается, а всё его внимание занято только сладостью падающего мёда.
Но так ли уж сильно он отличается от нас?
Кто же такой настоящий «я»?
Здесь необходимо сделать одно уточнение.
Выражение «настоящий “я”» не означает, что буддизм учит о существовании внутри человека неизменной вечной души.
Буддийское учение, напротив, отвергает представление о постоянном и независимом «я».
В этой статье слова «настоящий я» означают увидеть себя без приукрашивания и самообмана.
Мы охотно замечаем свои хорошие стороны. Нам гораздо труднее увидеть, насколько сильно нами движут желания, привязанности, гнев, обида, зависть.
Притча о путнике словно ставит перед человеком зеркало:
Путник — это мы.
Лоза — наша жизнь.
Белая и чёрная мыши — день и ночь.
Тигр — приближающаяся смерть.
Три дракона — жадность, гнев и неведение.
Пять капель мёда — желания, способные заставить нас забыть обо всех опасностях.
Но увидеть своё положение — ещё не конечная цель буддизма.
В учении Синрана осознание собственного положения приводит к следующему вопросу: если я, исполненный слепых страстей и неспособный собственными силами выйти из круговорота рождения и смерти, где находится путь освобождения?
Ответ Синрана кроется в Изначальном Обете Амиды Будды.
Источники
- Koichi Kimura. Kokoro-no Asa, 2005.
- Л. Н. Толстой. «Исповедь».
- «Самъюкта-агама» № 922.
- «Большая сутра Бесконечной Жизни».
- «Сутра сорока двух разделов».
- Рэннё. «Гобунсё», «Письмо о белых костях».
- Jōdo Shinshū Seiten, 2005.
